CITKIT.ru - свободные мысли о свободном софте
Деловая газета CitCity.ru Библиотека CITForum.ru Форумы Курилка
Каталог софта Движение Open Source Дискуссионный клуб Дистрибутивы Окружение Приложения Заметки Разное
24.10.2017

Последние комментарии

ОСТОРОЖНО: ВИНДОФИЛИЯ! (2250)
24 December, 22:53
Kubuntu Feisty (15)
24 December, 18:42
Один на один с Windows XP (3758)
24 December, 11:46

Каталог софта

Статьи

Дискуссионный клуб
Linux в школе
Open Source и деньги
Open Source и жизнь
Windows vs Linux
Копирайт
Кто такие анонимусы
Лицензии
Нетбуки
Нужен ли русский Linux?
Пользователи
Дистрибутивы
Идеология
Выбор дистрибутива
Archlinux & CRUX
Debian
Fedora
Gentoo
LFS
LiveCD
Mandriva
OpenSolaris
Slackware
Zenwalk
Другие линуксы
BSD
MINIX
Движение Open Source
История
Классика жанра
Окружение
shell
Библиотеки UI
Графические среды
Шрифты
Приложения
Безопасность
Управление пакетами
Разное
Linuxformat. Колонки Алексея Федорчука
Заметки
Блогометки
Файловые системы
Заметки о ядре

Разное

Шифр

CITKIT.ru

Никому не понравится, когда в самый разгар ловли карася звонит шеф и требует прибыть категорически и незамедлительно. Особенно, если ты с полным на то основанием считаешь себя работником заслуженным и имеющим право не только на труд, но и на отдых. Хотя бы иногда.

Поэтому, агент Никодим, которому звонок начальника прервал увлекательное занятие по ужению карася, имел вид чрезвычайно недовольный. И только привычка не задавать вопросы, ответ на которые очевиден и однозначен, удерживала его от более конкретного проявления эмоций.

— Вы уже закончили внутренний диалог? — поинтересовался Председатель. — Можем приступать к делу?

Вздох Никодима был расценен как положительный ответ. Председатель довольно усмехнулся и продолжил.

— Итак, как Вам известно, путешествия по времени имеют один серьезный недостаток. Агент должен либо прятаться от человеческих глаз, либо работать в режиме "стеллс", длительное пребывание в котором противопоказано медициной. Сами понимаете, говорить о сколько-нибудь серьезном проникновении в таких условиях невозможно.

— Спасибо. Очень познавательно.

— Не ерничайте. Я вызвал Вас не ради того, чтобы сообщить то, что Вы и так знаете. Вам предстоит работа. Вы должны проверить новую технологию проникновения. Поэтому молчите и слушайте. Наши ученые уже давно бьются над методом переноса сознания. Я не большой знаток, но суть такова. Берется произвольный человек из прошлого и в него загружается Ваше сознание.

— Не понял. Совсем случайный человек?

— Не перебивайте, мне и так непросто объяснить Вам то, что я сам понимаю только весьма условно. Не случайный, а тот, на которого наш "стеллс-агент" поставит специальный маячок. Времени на это у него вполне хватит. Контроль над телом будете осуществлять Вы, но память носителя будет Вам доступна. То есть, врасплох Вас не застать — жену-детей-начальство Вы узнаете и будете в курсе всех вчерашних и позавчерашних разговоров. Разумеется, при Вашем возвращении новый кусок памяти будет оставлен носителю — никаких "провалов" у него не будет. Но вся информация сохранится и в Вашей голове, откуда она будет изъята при помощи какого-то устройства, принцип действия которого я не понимаю и Вам не советую.

— То есть, меня отправят в прошлое, закачают в мою голову содержимое чьих-то мозгов и возвратят обратно? Используют, так сказать, в качестве ходячего накопителя.

— Не совсем. Наши технари говорят, что из-за каких-то там ограничений, агент должен находиться в прошлом не менее примерно часа, не считая времени сна.

— То есть, агенту придется действовать от имени носителя? Простите, но не кажется ли Вам...

— Не кажется. И не только мне. По этому поводу уже было совещание там, — Председатель указал пальцем на потолок. — И приняты крайне жесткие правила внедрения. Например, категорически запрещено использовать в качестве носителя лиц, вынужденных внезапно принимать какие-то решения. Так что, не надейтесь, что Вам придется побыть часок-другой не только султаном, но даже регулировщиком дорожного движения.

— Тогда я не понимаю смысла всего этого дела. По логике вещей, мне надо овладеть носителем (или как там этот процесс по-научному называется), заныкаться куда-то и ждать, пока меня вытащат, чтобы потом выпотрошить мои мозги?

— Не торопитесь. От потрошения мозгов никакого толку не будет. Вот, что например, Вы можете извлечь из своей памяти о позавчерашнем заседании, на котором Вы присутствовали? — Председатель победно скрестил руки на груди.

Никодим молчал. На заседании он, конечно, был. Но занимался там созерцанием ног какой-то новой сотрудницы отдела шифрования вперемежку с размышлениями о том, на что он будет ловить карася на предстоящей рыбалке.

— Вот то-то же, — Председатель решил не добивать лучшего агента затягиванием паузы. — Теперь Вы понимаете сложность задачи. Для получения полезной информации ничего не решающий человек должен оказаться в нужное время в нужном месте и смотреть при этом в нужную сторону. Собственно, именно это Вам и предстоит. Первое испытание поручено... сами понимаете кому. Вот Вам инструкции. Садитесь и читайте. На вопросы общего характера готов ответить я, а за научной информацией — прошу в технический отдел. Если сможете что-то понять из их объяснений, не сочтите за труд пересказать это мне.

Никодим привычно сел на стоящий в кабинете Председателя диван и стал изучать задание. Ему предстояло отправиться в конец XXI века. Носитель — стажер ФСБ лейтенант Шульгин.

— А что, кого попроще не могли найти? Хоть он и стажер, но все-таки...

— Если что-то пойдет не так, то спецслужба, по крайней мере, не будет устраивать по этому поводу пресс-конференцию. Вероятнее всего, вас просто поместят в маленькую комнатку без окон и с обитым мягким материалом стенами, чтобы внимательно изучать. А мы, если сорвется возвращение в урочное время, будем пытаться вытащить Вас оттуда. Головы у наших технарей светлые и они наверняка что-нибудь придумают.

Еще у меня к Вам есть одно поручение неформального, так сказать, характера, — продолжил Председатель после некоторой паузы, которая по его мнению, должна была поставить точку в официальной части. — Как Вы знаете, нам часто приходится консультироваться у наших историков. Есть возможность оказать им небольшую ответную услугу. Согласно некоторым документам, в конце XXI века чуть было не началась серьезная война. Вроде, даже ракеты были запущены. Причем, всеми участвующими в конфликте сторонами. Но дело кончилось ничем. Ракеты не долетели, общественность возмутилась, значительная часть политиков ушла в отставку... Вы как раз попадете на совещании, где будет обсуждаться этот вопрос. Постарайтесь выяснить, что там случилось на самом деле. Вопросы есть?

— Вопросов нет, — привычно ответил Никодим.

— Да, еще вот что. Не забывайте, что это тут Вы кто-то, а там — простой стажер. Побольше помалкивайте — не портите парню карьеру. Удачи.

Никодим встал, кивнул и отправился к выходу из кабинета. Он всегда отправлялся на задания молча — это было у него что-то типа талисмана.

Внедрение произошло в достаточно ожидаемом месте. Агент Никодим в теле стажера Шульгина стоял в тесной кабинке с унитазом. — В принципе, все правильно, — подумал он. — Наверняка перед таким важным совещанием стажер решит посетить туалет, дабы потом чего не вышло. Самое удобное место для замены.

Аналитики действительно потрудились. Шульгин даже по комплекции походил на Никодима, поэтому никакого дискомфорта агент не испытывал. А покопавшись в памяти лейтенанта, нашел его вполне симпатичным для себя молодым человеком. В меру правильным, в меру оболтусом... в-общем, таким, каким был сам двадцать лет назад.

В генеральский кабинет Шульгин зашел незаметно — ни первым, ни последним. Сел поближе к выходу, подальше от начальства. Достал блокнот с прошитыми и пронумерованными листами и приготовился записывать, как курсант на лекции. Короче, всячески демонстрировал скромность и служебное рвение. А заодно показывал всем, что пришел не говорить, а слушать, как и приличествует всякому стажеру.

Говорилось на совещании много. Никодим выяснил, что баллистические ракеты были выпущены с шахт трех государств — Китая, России и США. Начали американцы, а поскольку машина летела в сторону Азии, то отреагировали сразу обе ядерные державы — разбираться куда имено она свернет (или не свернет) времени ни у кого не было.

Причины отчаянного шага некогда великой заокеанской державы, долгое время правящей всем миром, были очевидны. Уже в середине XXI века в стране практически не осталось производства — все фабрики и заводы благополучно перекочевали в Юго-Восточную Азию — поближе к дешевым трудовым ресурсам. Патенты, бывшие еще вчера главным источником благополучия, таяли на глазах. Правительства стран, в которых находилось реальное производство, дружно решили на них наплевать и попросту игнорировали все иски. Американские граждане, как и подобает свободным людям, дружно отправились в аэропорты, унося в своих карманах не горсть родной земли, а кредитные карты. Причем, на их банковских счетах были не никому не нужные и ничем не обеспеченные доллары, а полновесные юани — предстоящее расставание с родимой страной нисколько не помешало людям подумать о завтрашнем дне.

Дошло до того, что некоторые генералы вспомнили о конституционом праве на свободу передвижения и передвинулись туда, где требовались более-менее толковые военные инструкторы. Дело шло к тому, что в США скоро должны были остаться только те политики, больше всех мелькавшие на телеэкранах и мигрировать им было как-то ни с руки. И которых сделают крайними за все, что натворили не только они сами, но и их предшественники. Осталось только гадать, кто доберется до них первым — сербские патриоты, иракские фундаменталисты, афганские неформалы, сторонники Великого Команданте... список был слишком длинным.

Помирать — так с бабахом. Некоторые уважаемые историки утверждают, что именно об этом думал Нерон в свои последние часы. Впрочем, другие не менее уважаемые историки считают, что император был очень приличным человеком и ни о чем таком не мог думать по определению. Впрочем, это уже давно никого не интересовало. Ракеты летели, чтобы уравнять в правах и правых, и виноватых. Но почему-то самоуничтожились, причем не случаным образом, а в одной точке где-то над океаном подальше от земли. Дело закончилось серьезной экологической катастрофой, но люди практически не пострадали. За исключением нескольких молодых шалопаев, которые решили провести месяц на яхте и случайно оказались в зоне поражения.

В-общем, человечество отделалось легким испугом. Но в широких масштабах. И приняло необходимые меры для того, чтобы подобное не повторилось. Кого-то переизбрали, кто-то ушел в отставку либо сам, либо после прозрачных намеков зарубежных коллег. Но первое, что сделали преемники бывших властителей — настоятельно попросили руководителей государственных спецслужб выяснить причины неудачного запуска.

Причем, действуя сообща, поскольку из штатного режима вышли все носители — явно речь шла о какой-то третьей силе, вмешавшейся в дела сверхдержав. С одной стороны, она вроде как предотвратила глобальный катаклизм. С другой — кто знает, что она устроит завтра? Иметь под боком какую-то мощную и глубоко законспирированную организацию не понравится никакой власти — ни плохой, ни хорошей. На то она и власть, чтобы все знать и все контролировать.

Первые результаты были получены достаточно быстро — причину неадекватного поведения ракет выяснили буквально на второй день. Оказалось, что во все программы наведения был встроен модуль, направляющий машины в одну точку и игнорирующий актуальные входные данные.

— Простите, господин генерал, — один из сидящих за столом полковников решился перебить начальника. — Я правильно понял, что в программы наведения трех разных стран был встроен одинаковый модуль?

— Разумеется, нет. Сами программы совершенно разные и блок, работающий с одной, попросту не будет работать с другой. Кстати, версия насчет вирусного заражения тоже маловероятна. Во-первых, системы полностью автономны, во-вторых — проблематично написать программу, которая проанализирует код, сама напишет нужный модуль и внедрит его в нужное место.

Более того, — продолжил генерал. — Анализ показал, что интересующие нас изменения были внесены не в сами управляющие программы, а в операционную систему. Получив команду на запуск, она перехватывала управление и посылала ракету не туда, куда нужно.

— То есть, единственное слабое звено — сами программисты?

— Однозначно. Но, как прекрасно понимают все здесь присутствующие, применять к ним какие-то санкции типа допроса с пристрастием категорически нельзя. Если общественность узнает, что люди, предотвратившие глобальную катастрофу, подвергаются каким-то репрессиям, первое, что сделает президент страны — уволит нас всех без выходного пособия. А общественность вероятнее всего узнает, поскольку канал связи, используемый этой организацией, нам неизвестен. Президент особо подчеркнул, что наша задача — найти канал связи, а не сводить счеты с программистами. Тем более, положа руку на сердце, если они чего и достойны, так только высших государственных наград. Если бы не они, мы бы тут, возможно, не сидели.

— Итак, что мы имеем в сухом остатке, — продолжил генерал. — Есть некая международная организация, членами которой являются программисты, имеющие доступ к софту, обслуживающему пусковые установки. Согласно требованиям известной Конвенции на военных объектах, имеющих стратегическое значение, могут использоваться только открытые системы, за исключением программ, отвечающих за наведение на объект и отдачу команды — анализ их кода позволит противнику получить сведения о устройстве изделий, что недопустимо. А открытость должна служить какой-то гарантией того, что на объекте не произойдет случайного запуска или иной техногенной катастрофы. Так что 99% кода проверено и перепроверено как противниками, так и международными экспертами. И, согласно договору, информация обо всех обнаруженных ошибках тут же публикуется, чтобы все стороны могли оперативно внести исправления.

Ну ладно, я вас и так уже утомил. — генерал решил закругляться. — Задача — понять, как программисты, живущие фактически на казарменном положении, могли обмениваться информацией. О времени следующего совещания вам сообщат, все свободны. В коридоре Никодима остановил полковник, — Ну пойдемте, стажер, обсудим сложившуюся ситуацию. А заодно посмотрим, как у Вас с логическим мышлением дела обстоят.

Зайдя в кабинет, Никодим присел за стол и достал свой блокнот, показывая, что он готов конспектировать. Логика логикой, рассудил он, а демонстрация служебного рвения еще никогда и никому не вредила.

— Итак, мы выяснили, что изменения в код внес кто-то из программистов, — начал полковник, взяв со стола недописанный отчет. — Причем, не сам по себе, поскольку то же самое сделали его зарубежные коллеги. Что из этого следует? Полковник вопросительно посмотрел на Никодима. Но тот молчал, поскольку опыт, приобретенный им двадцать лет назад, подсказывал, что перебивать начальство, задающее риторические вопросы, не стоит. Хочет поучить молодого-зеленого — пусть учит.

А следует из этого то, что они каким-то образом могли получать и отправлять информацию, — удовлетворенно продолжил полковник. — Обслуживающий персонал установок живет замкнуто. У них — в степях и пустынях, у нас — в тайге. Стандартный срок контракта — три года. По окончании — строгая ревизия, сдал-принял и гуляй на дембель с полными карманами.

— Так что, контакт с внешним миром совсем исключен? — поинтересовался Никодим.

— Практически да. Конечно, согласно Конвенции, они имеют доступ к некоторой информации из сети и сами согут сообщать о найденный в программах ошибках. Но не напрямую. Интернет доступен только с компьютеров особого отдела. Там копируют сообщения из конференций, перед этим внимательно их просматривая и отправляют программистам. Если программист сам хочет что-то выложить в сеть, то он помещает информацию на внутренний сервер. Там ее проверяют наши сотрудники и только после этого отправляют в конференцию.

— Задачка..., — услужливо поддакнул Никодим.

— И понимаешь какое тут дело? Программистами берут молодых людей, которых тщательно проверяют. Выезд за границу хотя бы с родителями на отдых — уже противопоказание. Их заранее и завербовать-то не могли. Отпусков нет, повторный контракт невозможен, живут фактически в аквариуме... И в этих условиях, на них должен кто-то выйти, уговорить работать формально против своего государства и регулярно высылать инструкции. Чертовщина какая-то. Где в сосуде дырка, если в нем дырки нет. Это во -первых. А во-вторых, какие же нужны громадные ресурсы, чтобы найти лазейку и ей воспользоваться. Да их нет ни у кого, за исключением трех стран, которые сами и пострадали. Вы что-нибудь понимаете? Я — нет.

— Ну да ладно, — улыбнулся полковник, глядя на растерянное лицо Никодима-Шульгина. — Утомил я Вас, молодой человек. Да и время позднее — Вас, небось, уже девушка под часами ждет? Не отпирайтесь, сам таким был.

Полковник кинул отчет в кучу бумаг и стал собираться. Никодим посмотрел на стоящий в углу кабинета сейф и постарался сделать вид, что ничего не заметил. Получилось плохо.

Удивляетесь, стажер? — довольный полковник был сама снисходительность. — А к Вашему сведению, если кто-то проникнет в кабинет, то сейф он будет ломать в первую очередь. А бумаги на столе использует как горючий материал, чтобы замести следы. Лист надо прятать в лесу и никак иначе.

Они вышли из кабинета. Полковник запер дверь и отправился домой. Никодим сослался на какие-то срочные дела и остался в здании. Идти с начальником ему было совсем несподручно — срок внедрения уже давно превысил час и ему пора собираться домой — в свое время.

А там — привычная рутина. Никодим сразу попал в руки техотдела — к нему подключили какие-то приборы и долго что-то меряли, периодически то потирая руки, то тяжело вздыхая. У Председателя агент оказался уже практически ночью.

— Не буду Вас утомлять, — начал Председатель. — Расскажите коротенько, что удалось узнать и отправляйтесь отдыхать. Только не пересказывайте мне все, что слышали — технари уже прислали мне запись, и я примерно в курсе дела.

— Если кратко, то лист надо прятать в лесу. А код — в коде.

— Не понял...

— В юности я увлекался программированием. Одну и ту же инструкцию можно описать кучей самых разных способов. И все они будут правильными. При большом желании способный кодер может зашифровать в тексте программы хоть послание потомкам, хоть любовное письмо. Причем, код будет вполне рабочим. И никакой проверяющий ни о чем не догадается.

— Не срастается. К любому коду нужен ключ. А передать его, судя по всему, не было никакой физической возможности.

— А Вы любите стихи? В хорошем стихотворении содержится значительно больше информации, чем в словах, из которых оно состоит. Но кто Вам передал код к этому шифру?

— Занятно. Ну что же Вы остановились — продолжайте, а внимательно слушаю.

— Что объединяет нацию? Прежде всего — язык. Один язык — один народ. И неважно — естественный он или искусственный. Думаю, уже тогда появились люди, которые знали ассемблер или си лучше языка, который считался для них родным. Наверняка кто-то начал писать программы-стихи, программы-повести и программы-письма. А если есть писатели, то читатели наверняка найдутся.

— Любопытная версия. Получается, что обмениваясь патчами программисты попросту общаются друг с другом. Один подал идею слегка подправить систему, другие с этим согласились. Тем более, что ядерное оружие — самое мирное. Применять его бессмысленно, важен сам факт его наличия, чтобы сдерживать противника от необдуманных действий. По сути дела, кодеры просто встроили в систему защиту от дурака, которому может прийти в голову нажать на кнопку.

— Именно. Фактически они ничего не портили, а наоборот — убрали из программы явный глюк, причем критического характера.

— Так значит, Вы думаете, что не было никакой подпольной организации... Кстати, а программисты принимали присягу? Ведь формально они ее все-таки нарушили, хоть и работали не на противника. Кстати, представьте, что было бы, если программисты какой-нибудь одной пусковой установки оказались бы патриотами и не стали изменять код?

— Это вряд ли. Я ведь не зря говорил о языке и народе. Все они были патриотами. Только своего народа. Не американского, китайского или русского, а своего ... программерского. Они защищали тех, кто говорит на одном языке с ними, тех, кто думает так же, как они. И то, что у них нет Родины в нашем понимании этого слова, ничего не меняет.

Обратите внимание на требования к кандидатам. Выезжал за границу — значит непригоден. А кого не тянет посмотреть на мир, на то, как живут другие народы?.. Того, кто и так живет среди чужих. Для кого дом — это сеть, а свои — это люди "на том конце провода". И для общения с ними не надо никуда ехать.

— Поскольку программист может жить в любой точке земного шара, то они защищали всех своих. Браво, друг мой. Я где-то читал об одном великом физике, который сказал: "Достаточно ли безумна ваша теория, чтобы быть верной?". Он бы Вам сразу поверил.

— А Вы?

— Я мыслю другими категориями. Ваша гипотеза достаточно правдоподобна. Так может быть, а остальное меня не волнует. Впрочем, я думаю, что нашего ведомства это вообще не касается. Если Родина программистов — весь мир, то они даже гипотетически не могут причинить какого-то глобального вреда. А мелкими правонарушениями пусть занимается уголовная полиция.

— Кстати, не могли бы Вы ответить на вопрос неформального, так сказать, характера?

— Спрашивайте, друг мой. Сегодня — Ваш день.

— У меня не выходит из головы тот полковник. Лист прячут в лесу. По-моему, достаточно прозрачный намек. Как думаете, он тоже догадался?

— Уверен. А также уверен, что он никому про это не скажет.

— Это еще почему? Он же не программист.

— А вот этого я Вам сказать не могу. Лет через пять Вы и сами все поймете. И тогда, мой друг, я с радостью уйду в отставку, оставив вместо себя человека, который понимает, в чем заключается истинная задача служб, занимающихся глобальной безопасностью. Да, не забудьте мне тогда рассказать, на что все-таки надо ловить карася. Думаю, рыбалка — достойной занятие для отставника.




Комментарии

Страницы комментариев: 1 :: 2 :: следующая

Патріот, Fri Aug 1 19:06:26 2008:
Спробували б наші програмери щось би таке антиукраїнське написати....
Закатували б їх... виродків москальських
аноним, Thu Jul 24 13:57:36 2008:
А слабо что бы ракеты вообще не взлетели?
Pavel2B, Tue Jul 22 05:54:36 2008:
Улыбнуло! Спасибо!
даже мысли не было что на асме или на другом языке программирования можно общаться с людьми ))))
идею очень хорошая - про малую языковую группу - которая общается на мнемонике кода.....
Steamroller, Mon Jul 21 06:48:39 2008:
Однозначно, лучше "Пинка". Понравилось
аноним, Sat Jul 19 20:07:44 2008:
Crazy Alex
Так как хороший программист по определению мыслит многими способами, для него нет единственной истины - то есть ему будет ближе скорее либерализм, защита человечества как целого

Сам придумал или "Эхо москвы" наслушался?
IVAN, Sat Jul 19 16:25:27 2008:
Я программист, Я националист, Я никогда не сделал бы ТАКОГО (Пиzд@нyл бы по США не задумываясь).
И таких как я и жабабыдлокодер ВЕЛИКОЕ МНОЖЕСТВО.
Crazy Alex, Thu Jul 17 15:12:49 2008:
5 баллов. По Рихтеру :-)

Это ж надо - на небольшой рассказ сразу две нетривиальных идеи - общения кодом и мировосприятия действительно хорошего программиста, для которого дом - сеть, а народ - те, кто разделяет его образ мышления, который мыслит широкими системными категориями.

А с национализмом это как-то не сильно вяжется, уж извините. Так как хороший программист по определению мыслит многими способами, для него нет единственной истины - то есть ему будет ближе скорее либерализм, защита человечества как целого. А в случае ракет вообще элементарная логика - доктрина гарантированного взаимоуничтожения никуда не делась, поэтому действительно лучше сделать так, чтобы ракеты не долетели до цели.
sasha_k, Thu Jul 17 00:05:29 2008:
Понравилось =)
Ilya, Wed Jul 16 22:59:32 2008:
Браво!
жабабыдлокодер, Wed Jul 16 16:57:23 2008:
"Берется произвольный человек из прошлого и в него загружается Ваше сознание" - уже было, Звягинцев, "Одиссей покидает Итаку".

Только вот что: я с 85 года программирую (начал с калькулятора МК-61), работал и на ассемблере, и на С, пока приткнулся к яве, будет что лучше - опять перейду. И компьютеры считают меня "за своего": иногда одного моего присутствия достаточно, чтобы все заработало как надо. Но только я - националист. И, смею Вас уверить, МОИ ракеты гарантированно полетят туда, куда надо. Неужели таких, как я, ни одного не оказалось? Да, код может быть красивым, может - безобразным, может читаться как поэма, к нему можно испытывать отвращение... Кто много программировал - тот поймет этот рассказ и оценит.

В общем, рассказ очень понравился, в отличие от "Пинка". Пишите, пишите, как говаривал Чехов, но не в Чеховском смысле...

Страницы комментариев: 1 :: 2 :: следующая

Комментарии заморожены.

Новости:

Все новости на CitCity.ru

Компании месяца

 
Последние комментарии
Почему школам следует использовать только свободные программы (101)
20 Декабрь, 14:51
ОСТОРОЖНО: ВИНДОФИЛИЯ! (2250)

24 Декабрь, 22:53
Linux в школе: мифы про школу и информатику (334)
24 Декабрь, 22:43
Kubuntu Feisty (15)
24 Декабрь, 18:42
Software is like sex: it's better when it's free.
©Linus Torvalds